coffe_maniac

Categories:

Кромсай, режь, клей

Хэрлуф Бидструп, ножницы
Хэрлуф Бидструп, ножницы

Я уже рассказывала это, когда писала про снежинки, но я не умею работать с бумагой и всё это выросло из детства. У нас был классный детский сад, где воспитатели с нами реально занимались. Мы вышивали, рисовали, учились писать и читать, с нами играли, организовывали культурный досуг. Окей, я детский сад не любила, но сейчас я смотрю на это с взрослой точки зрения. 

А так же мы делали аппликации. От мысли, что мне придётся делать аппликацию, меня передёргивало сильнее, чем от мысли, что нельзя писать левой рукой и нельзя рисовать зажав карандаш пальцами ног (да, я была немного обезьяной). 

Обычно воспитательница заходила в группу, расплывалась в улыбке, и говорила, что сегодня праздник, в зависимости от того, какое это было время года, день защитника отечества, 8 марта или День победы. Открытки мы делали всегда. Если в более ранние годы мы просто обводили трафареты карандашами, то, когда мы стали старше и перестали походить на обезьяну с гранатой, нам доверили ножницы. 

Потом быстро, скооперировавшись мы все вместе сдвигали вместе обеденные столы (то есть тот стол где никто ничего не ест, в том числе где всегда сидела я, со столом, для остальных). У воспитательницы была особая коробка, разукрашенная крупными розовыми и жёлтыми цветами, и из неё как из сумки Мэри Поппинс доставались всевозможные папки с цветной бумагой, ножницы, и клестер разведённый в баночках. Это были девяностые, и ПВА был редкостью, чаще попадался клей как сопля в пластмассовой прозрачной бутылочке. В детском саду водился только клестер. 

Мы рассаживались вокруг стола и начиналось действо. Вы не можете себе представить, но время, когда мы занимались любой ручной работой, было самым тихим временем, исключая дневной сон. Повисала такая тишина, когда все с усердием пытались что-то делать. Кто-то резал высунув кончик языка, кто-то остервенело кромсал бумагу, не задумываясь о результат. Но никто не ссорился, не спорил, не орал. Воспитатель подавала нам идею, что можно сделать, показывала какие-то картинки, и мы начинали делать.

Проблем с нарисовать у меня никогда не было, пусть криво и косо, но идея была. Трудности начинались, когда это дело нужно было вырезать. И так кривые руки начинали трястись. Ножницы рвали бумагу, я вырезала лишнее, или отрезала лишнее, разрез шёл криво, раскромсано, как ёлочка. Чем сильнее не получалось, тем сильнее я бесилась. Воспитатели хоть и помогали, но у меня до сих пор где-то лежат дома эти косо сделанные открытки. Вокруг меня было много бумаги, и скорее всего я выглядела как озверевший, но упёртый хомячок. 

Когда бумага была достаточно искромсана, представляя собой цветочек-дигенерат/танк/веточку или что-нибудь там, начинался самый сложный этап «приклей и не измажься в клею», стоит ли говорить, что он был провальным. Клестер бумагу клеил плохо, она мокла, рвалась, не желала ложится так, как нужно, на ней проступали жёлтые пятна. Тем более, дети не всегда оценивают, сколько клея нужно добавлять, так что это была не только моя проблема. Мы сидели измазанные по самые уши. 

Мне иногда кажется, что воспитатели специально занимали нас делом, чтобы только не видеть это стадо орущих неандертальцев. 

Что я любила, нам никогда не давали задание на дом. Всё что мы делали, мы делали в группе сами. За нас это не делали родители или воспитатели, всё это было только наша работа. Смотрю сейчас и диву даюсь. Ребёнку три года, а ему дают поделку на дом. Нет, такого не было. Мы трудились сами. И хотя, я поделки не любила, это давало хоть какое-то удовлетворение и возможность скоротать время. 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded